Сделать домашней|Добавить в избранное
 



 
Гладышева Светлана - Центр защиты жилья и жилищных прав

Страшный суд. До каких пор добросовестных приобретателей жилья будут переселять на улицу без права переписки

Страшный суд. До каких пор добросовестных приобретателей жилья будут переселять на улицу без права переписки



В 2011 году семья молодых москвичей Соколиных решила обзавестись собственным жильем. К тому времени каждый из супругов был прописан у своих родителей, но собственного жилья не имел. А дочери Соколиных шел шестой год, и пора было определяться со школой.

Елена Соколина — преподаватель математики в школе, а Игорь Соколин — инженер. Своих денег на покупку квартиры у Соколиных не было, и пришлось брать ипотечный кредит.
И вот в июле 2011 года Соколины наконец купили квартиру. Правда, не в старой Москве, а за МКАД, в Южном Бутове, на улице Маршала Савицкого. Зато удалось приобрести двухкомнатную квартиру в доме 2008 года постройки, и это было похоже на счастье.

                                 Страшный суд
                                        
Вот в этом роскошном доме находится квартира, которую в кредит купили Соколины. Ипотеку еще не выплатили,  а квартиру уже отобрали.

А в июне 2013 года Соколины получили из Зюзинского районного суда Москвы письмо. Из него следовало, что Александр Алексеевич Пигасов, у которого Соколины купили квартиру, обратился в суд с иском о признании за ним права собственности на это жилье.
Изумленные Соколины отправились в суд, чтобы выяснить, в чем дело. Оказалось, что у купленной ими квартиры интересная история.
С 2008 по 2010 год квартира никому не принадлежала. В сентябре 2010 года военнослужащему А.Пигасову распоряжением начальника главного квартирно-эксплуатационного управления Министерства обороны России №155/8/44 от 1 сентября 2010 года была выделена квартира, расположенная в доме 8, корпус 1, на улице Маршала Савицкого. На основании этого распоряжения 15 декабря 2010 года между подразделением Минобороны — Хользуновской квартирно-эксплуатационной частью района КЭУ г. Москвы — и Пигасовым был заключен договор социального найма квартиры. В феврале 2011 года семья Пигасовых прописалась в квартире, а через два месяца А.Пигасов обратился в Зюзинский суд с иском о приватизации квартиры.
При чем тут суд? А при том, что упомянутое выше подразделение Минобороны по каким-то причинам отказалось передать в собственность полученную Пигасовым квартиру. Вот поэтому 21 апреля 2011 года Пигасов и обратился в Зюзинский суд.
Спустя месяц, 23 мая 2011 года, Зюзинский суд принял решение о передаче квартиры в собственность Пигасова. Решение никто не обжаловал, и через 10 дней оно вступило в законную силу.
Соколины, проверяя историю квартиры, об этом решении суда знали. И с их точки зрения, это было дополнительной гарантией юридической чистоты истории квартиры. Ну как же, ведь документы Пигасова выдержали судебную проверку — какие могут быть сомнения? Никаких.

В апреле 2013 года Департамент жилищной политики и жилищного фонда города Москвы (далее — ДЖП) обратился в Зюзинский суд с заявлением об отмене решения о передаче квартиры в собственность Пигасова по вновь открывшимся обстоятельствам. Из этого заявления следовало, что Минобороны передало квартиру Пигасову незаконно, так как квартира является городской собственностью.
А какие такие вновь открывшиеся обстоятельства? Да самые обыкновенные: в суд представителей ДЖП почему-то не вызывали, хотя речь шла о городской собственности. А раз не вызывали, никто и не мог сообщить суду о том, что Минобороны к этой квартире не имеет никакого отношения.

Тут есть такая судебная тонкость: официально ДЖП был указан Пигасовым в качестве второго ответчика. Но по какой-то причине суд в адрес ДЖП судебные повестки не направлял. И слушания прошли без участия представителей департамента. А для вышестоящей судебной инстанции такое нарушение закона является безусловным основанием для отмены решения.
Но почему-то ДЖП не стал обращаться в вышестоящий суд, а решил урегулировать вопрос в районном суде. Именно для этого использовалась магическая формула «по вновь открывшимся обстоятельствам»: в таком случае дело рассматривается там же, где оно слушалось раньше. И Зюзинскому суду это было по сердцу. Нарушение закона очевидно, но вышестоящий суд об этом не узнает. Это и есть те самые вновь открывшиеся обстоятельства.
23 мая 2013 года Зюзинский суд отменил свое решение о передаче квартиры в собственность Пигасова. Началось новое слушание.

В связи с тем, что Пигасов успел продать квартиру Соколиным, ДЖП предъявил встречный иск, в котором просил изъять квартиру у Соколиных и выселить их на свежий воздух. Благо было лето, а в Новой Москве много деревьев и цветов. Это же бывшее Подмосковье, считай, дача.
Соколины, естественно, возражали. Они заявили о том, что ДЖП не представил ни одного доказательства, которое подтверждало бы принадлежность квартиры городу.

И тут началось самое интересное.
***


Читайте подробнее...

Следователи изобрели красивый способ отъема жилья у москвичей

Следователи изобрели красивый способ отъема жилья у москвичей



Доля для «обманутого дольщика»


Новоселье многодетной семьи — запоминающееся зрелище. Гвалт, все куда-то несутся, коробки рвутся, узлы развязываются, младшие дети вопят, старшие кричат на младших — но все счастливы.
А как выглядит выселение многодетной семьи?
                                
Следователи изобрели красивый способ отъема жилья у москвичей
фото: Из личного архива
                    
У москвича Дмитрия Пушкарева шестеро детей. От первого брак — двое, а от второго брака с Василиной Пушкаревой — четверо.
До 2012 года большая семья Пушкаревых проживала в двухкомнатной квартире на Коровинском шоссе. Пушкаревы с 1998 года состояли на учете по улучшению жилищных условий. В 2012 году Департамент жилищной политики и жилищного фонда Москвы (далее — ДЖП) издает распоряжение о предоставлении Пушкаревым субсидии на приобретение жилья. В июне 2012 года им на целевой счет в банке из ДЖП были переведены деньги на покупку жилья.
И вот в сентябре 2012 года Пушкаревы приобрели две квартиры: одну для детей от первого брака, вторую — для Дмитрия Пушкарева и его четверых детей от второго брака. Вторая квартира находилась в московском районе Некрасовка, в доме 19, корпус 2, на Рождественской улице.

В конце 2012 года Пушкаревы въехали в новую трехкомнатную квартиру. А летом 2015 года они обнаружили в почтовом ящике судебную повестку и исковое заявление из Кузьминского суда на имя Александра Борисовича Иванова. Я уже писала, что от многократного повторения этой страшной фразы «обнаружили в почтовом ящике судебную повестку» я стала бояться почтовых ящиков, правда. Так вот, в исковом заявлении было написано следующее:
«Главным следственным управлением СК России по Москве расследуется уголовное дело №836125, возбужденное по факту мошенничества в особо крупном размере (ч. 4 ст.159 УК РФ)…»

Следствием было установлено, что ЗАО «Энергостройкомплект-М» в 2005–2006 годах получило деньги от физических и юридических лиц под строительство жилых домов в 11-м микрорайоне района Южное Тушино и 83-м квартале района Хорошево-Мневники Северо-Западного округа Москвы. Но обязательств своих фирма не выполнила, деньги ушли не туда. По этой прискорбной причине к уголовной ответственности был привлечен генеральный директор ЗАО «Энергостройкомплект-М» А.М.Кручинин.
Как следует из искового заявления, еще в 2010 году правительство Москвы разработало комплекс мер по защите прав граждан, пострадавших от действий вышеупомянутого ЗАО, суть которых заключалась в передаче обманутым дольщикам находящегося в собственности Москвы жилья. Причем сделано это было во исполнение поручения Президента России, которым тогда был Дмитрий Медведев.

Распоряжением правительства Москвы от 28 февраля 2012 года №93-РП квартира в доме 19, корпус 2, на Рождественской улице была предоставлена Александру Борисовичу Иванову.
23 апреля 2012 года между обманутым дольщиком Ивановым и ДЖП был заключен договор о безвозмездной передаче этой квартиры.
В июле 2012 года Иванов продал свою новую квартиру некой Наталии Викторовне Кондратенко. А через два месяца Кондратенко продала ее Пушкаревым.
И вот теперь неожиданно выяснилось, что гражданин Иванов не был обманутым дольщиком, и по этой причине должен вернуть городу квартиру на Рождественской улице.
Письмо из суда было адресовано Иванову, а квартира-то уже принадлежала Пушкаревым. И пока Пушкаревы пытались разобраться в том, что произошло, на их квартиру был наложен арест.


* * *
А кто же обратился в суд с иском об истребовании квартиры? Правопреемник ДЖП — Департамент городского имущества Москвы. Дело в том, что в марте 2015 года ДЖП присоединили к Департаменту городского имущества Москвы (далее — ДГИ). Вот почему отбирать квартиру вместо бедного обманутого ДЖП стал сильный ДГИ.
А что за уголовное дело №836125, о котором говорится в исковом заявлении?
В ноябре 2014 года отдел ГСУ СК России по Москве по расследованию преступлений, совершенных должностными лицами правоохранительных органов, возбудил уголовное дело по факту мошенничества в особо крупном размере в отношении следователей ГСУ ГУВД по Москве Сергея Кавуна и Евгения Примаков, бизнесменов Дмитрия Двойных, Антона Бордовских и Ильи Чижанова.
В феврале 2016 года в рамках этого уголовного дела была арестована старший следователь по особо важным делам ГСУ ГУ МВД по Москве Анжела Амзина, которую следствие считает руководителем преступного сообщества.
И чем же занималось почтенное сообщество? Оформлением поддельных документов на подставных лиц, которые выступали в роли обманутых дольщиков.

Схема с обманутыми дольщиками выглядела следующим образом.
Члены преступной группы находили подставных лиц, на которых оформлялись документы, якобы свидетельствующие о том, что с ними заключались договоры долевого участия в строительстве. Также оформлялись поддельные документы о внесении денег в кассы различных строительных организаций в счет оплаты по этим договорам.
Сами следователи на основании сфабрикованных документов выносили постановления о признании подставных лиц потерпевшими — обманутыми дольщиками — по уголовному делу в отношении генерального директора ЗАО «Энергостройкомплект-М» Кручинина.
Естественно, что крайними во всей этой хитроумной схеме стали ничего не подозревавшие покупатели квартир, в том числе и многодетная семья Пушкаревых.

По доброй традиции, установленной чиновниками ДЖП, исковые требования были заявлены к добросовестным приобретателям, а не к мошенникам. С практической точки зрения это очень разумное решение. Я уже много раз писала о том, что мошенников в крайнем случае можно посадить в тюрьму, но выдрать с них хотя бы копейку не представляется возможным. Не для того они трудились в поте лица, чтобы потом расстаться с драгоценным имуществом. А добросовестные покупатели — это бесправные и парализованные своим несчастьем люди. В юриспруденции ничего не понимают, не у всех даже есть деньги на адвокатов. Вот они, тепленькие дурачки, «ему с три короба наврешь — и делай с ним что хошь».
  
Читайте подробнее...

Виртуальный брак — лучший способ отхватить чужое наследство

Виртуальный  брак — лучший способ отхватить чужое наследство




Выселение со всеми удобствами


Никогда не забуду, как в одном суде выступали жители деревни Заедренки, которые рассказывали, как славно они гуляли на свадьбе у доброго человека по фамилии Буранов. Свидетелей оказалось хоть отбавляй. И еда-то, помнится, была вкусная-превкусная и сколько хочешь, и водку подносили чуть не ведрами, и пели, и плясали… И только Буранов слушал все это с некоторым недоверием, о чем он и не замедлил сообщить суду. Дело в том, что он никогда не был женат…
                                
                Виртуальный  брак — лучший способ отхватить чужое наследство
фото: Геннадий Черкасов

    
У 65-летней москвички Татьяны Борисовны Чугуновой умер муж. И в 2012 году она решила продать 3-комнатную квартиру на Алтуфьевском шоссе и переехать поближе к сыну и внукам на Старомарьинское шоссе. Муж Чугуновой до выхода на пенсию был токарем в 6-м автобусном парке, а Татьяна Борисовна 44 года проработала в Центральном детском мире на Лубянке. Начала с младшего продавца, а на пенсию ушла с должности заведующей секцией детского питания. Вся Москва и Московская область ездили в этот удивительный магазин за детскими деликатесами в баночках и коробочках…
И вот Татьяна Борисовна покупает квартиру по соседству с сыном. Считай, повезло.
Из трехкомнатной квартиры Татьяна Борисовна переехала в двухкомнатную, поэтому остались деньги на ремонт, на жизнь и на подарки внукам.

1 марта 2012 года было зарегистрировано право собственности Чугуновой на квартиру на Старомарьинском шоссе. Начался ремонт. По договоренности с покупателем старой квартиры Татьяна Борисовна проживала в ней до окончания ремонта в новой квартире.
Ремонт закончился в конце апреля. И 10 мая 2012 года Татьяна Борисовна пошла в паспортный стол, чтобы зарегистрироваться по месту жительства в квартире в Марьиной Роще. А там ей вручили уведомление об отказе в регистрации из-за судебного запрета. Оказалось, что еще 14 марта 2012 года Останкинский районный суд Москвы вынес определение о запрете регистрации в этой квартире.

    

фото: Из личного архива Татьяна Борисовна Чугунова.     


Постарайтесь представить себе, что почувствовала Татьяна Борисовна, узнав об этом.
Чугунова поехала в суд. Мало ли из-за чего прислали такую бумагу. Может, какая-то ошибка или недоразумение…
Нет. Никаких ошибок. Оказалось, что Департамент жилищной политики и жилищного фонда Москвы (далее — ДЖП) почему-то заявил права на квартиру Чугуновой.

Купила ее Татьяна Борисовна у некой Лейлы Александровны Басария. Эта дама стала собственником квартиры на основании заочного решения Останкинского суда от 15 сентября 2011 года. Квартира досталась ей по завещанию некого Ильи Гершумовича Бабаева, который умер 31 августа 2010 года.
Я, к сожалению, не знаю, кем был умерший Бабаев, но история этого человека кажется мне не совсем обыкновенной. Дело в том, что 7 февраля 1998 года Бабаев женился на Наталье Федоровне Палагиной. В это время ему было 67 лет, а его молодой жене — без нескольких месяцев 80 лет. Жена была с богатым приданым, у нее имелась однокомнатная квартира в доме 57, корпус 2, в проезде Шокальского. А Бабаев был владельцем двухкомнатной квартиры в доме 12 на Старомарьинском шоссе.
Через 9 лет Наталья Федоровна умерла. Бабаев унаследовал от жены квартиру в проезде Шокальского. А через 3 года умер и сам Бабаев. Ни детей, ни внуков у Бабаева и Палагиной не было. Обе квартиры стали собственностью Москвы. Но городские власти не спешили оформлять документы на это жилье. Обычная чиновничья волокита? Не делайте поспешных выводов. Возможен и второй ответ.

***
Дело в том, что примерно через год после смерти Бабаева у него неожиданно объявились наследницы: Окус Магомедовна Магомедова и уже известная нам Лейла Александровна Басария.
Что за дамы?

Со слов Лейлы Александровны, она в течение длительного времени ухаживала за Бабаевым, и он завещал ей все свое имущество. Она организовала его похороны, оплатила все коммунальные долги и фактически приняла наследство.
Кто не знает, тому надо объяснить, что бывают наследники по закону и по завещанию. По закону это родственники, близкие и дальние. А по завещанию наследником может быть любой человек, которого при жизни избрал наследодатель.

Читайте подробнее...

Чиновник администрации Чеховского района крал муниципальные квартиры

Чиновник администрации Чеховского района крал муниципальные квартиры



Продается воздух, а квадратные метры прилагаются

Ну вы уже знаете, как приходится начинать эти очерки. Жила-была семья — дальше надо вставлять фамилию и описывать, как люди на свою голову решили обзавестись жильем.
                                
Чиновник администрации Чеховского района крал муниципальные квартиры
                                        
В любой момент Анечка Филимонова по воле чиновников может оказаться на улице.
Не будем отступать от канона.

Жила-была семья Филимоновых, Константин Филимонов — кадровый военный, 1982 года рождения, его жена Наталья, 1983 года рождения, экономист. В мае 2014 года у них родилась дочь Анна. Ну так вот, в июле 2013 года Филимоновы купили в Чехове двухкомнатную квартиру в доме 8 по улице Земской. Собственных средств на покупку у Филимоновых не было. Пришлось занимать. Примерно треть стоимости квартиры Филимоновы получили в виде целевого жилищного займа по накопительно-ипотечной системе жилищного обеспечения военнослужащих. Оставшиеся деньги взяли в кредит в банке.

Угадайте, что я сейчас должна написать? Правильно: зимой 2014 года Филимоновы получили повестку и исковое заявление из Чеховского городского суда. И что же там было написано? Вот видите, вы уже сами можете писать судебные очерки. Потому что написано там было то, что я уже много раз писала: оказалось, что купленная Филимоновыми квартира незаконно выбыла из муниципальной собственности. Это такое канцелярское выражение, которое означает, что квартиру стырили.
Кто стырил?
У кого стырил?

Квартиру, которая предназначалась очередникам города Чехова, оприходовали три находчивых гражданина: риелтор Ольга Борисовна Абрамова, водитель-механик администрации Чеховского муниципального района Вячеслав Валентинович Савичев и начальник отдела жилищных вопросов администрации Чеховского муниципального района Леонид Васильевич Бобровский.
И вот как это было. Как следует из приговора Чеховского суда от 12 февраля 2014 года, гражданка Абрамова сговорилась с гражданином Савичевым по-хитрому заработать на незаконной продаже муниципальных квартир. Муниципальное жилье тем хорошо, что вроде как ничье. Муниципалитет — это же не человек, а просто какое-то слово. А квартиры — вот они. И это уже не слово, а полноценные квадратные метры. И почему бы этими метрами не воспользоваться?

Однако риелтор — всего­-навсего специалист по недвижимости, а где взять саму недвижимость? Надо искать. И вот Абрамова и Савичев решили обратиться за помощью к Бобровскому. Ну правильно: ведь Бобровский не какой-нибудь там торговец селедкой, он главный по жилищным вопросам в администрации Чеховского района.
Как уж они там подружились, я не знаю, но знаю, какие плоды принесла эта дружба.
Как значится в приговоре, эта троица слимонила как минимум пять квартир в Чехове.
Пять квартир — это меньше, чем, допустим, сто, но тоже много. Особенно если перевести эту неприметную цифру в рубли.
Как украли?

Абрамова подыскивала желающих купить муниципальную квартиру по божеской цене, без посредников и переплаты.
Документы желающих приобрести жилье Абрамова передавала Савичеву, а тот — Бобровскому.
Вот Бобровский-то и мастырил договоры социального найма квартир. Предполагалось, что на основании таких договоров «покупатели» муниципальных квартир в дальнейшем смогут их приватизировать и при желании продать.
Но была одна проблема: сам Бобровский подписать такой договор не имел права, это мог сделать только заместитель главы администрации Чеховского района Юрий Васильевич Макаров.
И Макаров эти договоры подписал. Знаете, как бывает: приносят заместителю главы администрации пачку документов, он их махом подписывает. Принесли-то не с улицы, не будешь же с лупой изучать каждый документ, вгоняя в краску того, кто их принес. Раз принесли, значит, так надо. Ну и все.

Читайте подробнее...

Ангел пролетел без остановки. Ни одна судебная инстанция России не встала на защиту прав пятилетнего ребенка

Ангел пролетел без остановки. Ни одна судебная инстанция России не встала на защиту прав пятилетнего ребенка



Зимой 2015 года супруги Сергей и Светлана Сергеевы решили наконец осуществить свою мечту о переезде в Тулу. Дело в том, что Сергеевы жили в маленьком городке Болохове в 25 км от Тулы. И все бы ничего: вроде и жилье у них было, и с работой все в порядке, но в 2011 году у Сергеевых родилась дочь Анна. Сергеевы решили, что жизнь в крошечном провинциальном городке не сулит маленькому ребенку никаких возможностей. Родителей можно понять, все вокруг кипит, жизнь с каждым днем меняется так, как раньше не менялась и за год. На переезд в столицу денег у них не было, поэтому остановились на Туле.

                                
                Ангел пролетел без остановки

Аня Сергеева еще не знает, что государство судилось с ней и победило. И вот они находят на окраине Тулы подходящую двухкомнатную квартиру в девятиэтажном доме, построенном в конце советской эпохи. За квартиру просили два миллиона. Таких денег у Сергеевых не было, пришлось занять у знакомых и использовать материнский капитал.Надо сказать, что выбор у Сергеевых был небольшой: продавцы жилья, как правило, не хотят связываться с материнским капиталом. Ведь каждый продавец хочет получить деньги сразу, а материнский капитал нужно ждать. Пока соберешь документы, пока получишь разрешение на сделку — а может, и не получишь, всякое бывает. Потом требуется время на перевод денег из Пенсионного фонда. Короче говоря, хлопот не оберешься.
Тем не менее продавец нашелся, и 2 февраля 2015 года Сергеевы оформили договор купли-продажи квартиры с некой Еленой Сергеевой Булгаковой.

В мае Сергеевы начали делать ремонт. Привели в порядок одну комнату, купили предметы первой необходимости: кровать, холодильник, стиральную машину. И в разгар ремонта получили повестку в Пролетарский районный суд Тулы. К повестке прилагалось исковое заявление от Тульской городской администрации. Из него следовало, что купленная Сергеевыми квартира является выморочным имуществом, то есть после смерти бывшего владельца перешла в собственность города.

Моя рука уже отказывается писать такие строчки, и я стала подумывать, нет ли какого подъемного механизма — ну не пишет рука, и баста. И в голове вся эта оперетта укладываться не желает. Смотрю в документы, вижу, что в них написано, но до сознания ничего не доходит. Понимаю только, что пишу в сотый раз, а может, уже и не в сотый. Все бумаги похожи, как будто их приносят с одной помойки, только адреса и фамилии разные. И только при мысли, что сегодня, как вчера, как в прошлом году, как десять лет назад, кто-то опять остался без жилья, я неимоверным усилием — поверьте, совершенно неимоверным — беру себя в руки и, уняв трясучку, вчитываюсь в очередной приговор несчастным простакам, осмелившимся совершить смертельный номер: купить квартиру…


    

фото: Из личного архива   Светлана Сергеева с мужем и детьми.     

Так что же произошло?
До сентября 2011 года собственником квартиры по адресу: город Тула, улица Бондаренко, дом 5, — являлся Юрий Владимирович Канищев.
24 сентября 2011 года он умер, не оставив после себя наследников. То есть квартира перешла в собственность города.
Однако в июне 2012 года появился претендент на наследство Канищева. Некто Максим Юрьевич Карасев обратился в Пролетарский районный суд Тулы с исковым заявлением об установлении факта признания отцовства Канищева. Карасев утверждал, что Канищев и его мать состояли в близких отношениях, но в брак они не вступали, потому что Канищев был женат. Одним из свидетелей со стороны истца Максима Карасева выступила его мать, Надежда Владимировна Карасева. Она рассказала, что познакомилась с Канищевым в тульском филиале Всесоюзного заочного автотранспортного техникума, где они учились в одной группе. У них был роман. Канищев окончил с красным дипломом техникум, а потом институт транспорта. В марте 1986 года она узнала о своей беременности. Вот какая у человека память: Надежда Владимировна отлично помнит, что познакомила Юрия Канищева со своими родителями 4 мая 1986 года. Юрий Канищев больше года оставался у нее ночевать, содержал их с сыном, ухаживал за Максимом. К моменту получения свидетельства о рождении Юрий Канищев находился в далекой командировке, они не могли подать заявление в загс, а по закону нужно было зарегистрировать сына в течение месяца со дня рождения. Поэтому Максиму была присвоена фамилия матери, а с ее слов отцом был записан Юрий Владимирович.

Надежда Владимировна рассказала, что со временем Канищев все реже стал навещать ее с сыном. Вскоре она встретила другого мужчину, а Канищев стал жить с женой. С 1991 по 2010 год Канищев время от времени приходил к ней на работу, интересовался, как живет Максим, и спрашивал, знает ли он, кто его отец.

Читайте подробнее...

Родина-мать: обнять или отнять. Покупать жилье по закону опасно для жизни

Родина-мать: обнять или отнять. Покупать жилье по закону опасно для жизни




Год за годом у меня копились документы, связанные с квартирными мошенничествами, — все, что я использовала в судебных очерках. Набралось пуда четыре. Я злилась сама на себя: нашла что копить — все на свалку! И вдруг однажды я посмотрела на эту гору и поняла, для чего она выросла. Я как будто увидела город с птичьего полета, и оказалось, что нет в Москве такой улицы и такого дома, до которых бы не дотянулись щупальца мошенников. Не сомневайтесь ни минуты: идете по улице, а в каждом доме, мимо которого вы проходите, есть украденная квартира. Или такая, которую украдут завтра, документы уже готовы. А каждая украденная квартира — это чья-то погубленная жизнь. И, как правило, не одна. Стало быть, есть город для туристов, нарядный и веселый, а есть настоящий город, захваченный квартирными палачами. Им нет числа. А за работу палача издавна полагалось особое жалованье, и лица их всегда были скрыты.

Что ж, старый порядок не нарушен. За особое жалованье и в надежной маске эти невидимые труженики разрушают нашу жизнь и точно знают, что им можно все.

■ ■ ■
В октябре 2011 года Елена Вячеславовна Абрамова купила у супругов Барыбиных однокомнатную квартиру в Москве в доме 12, корпус 2, на Елецкой улице.
Елена Вячеславовна работает финансовым менеджером в вагоностроительной компании. Человек она грамотный, скрупулезный, и, приняв решение купить маленькую однокомнатную квартиру взамен двухкомнатной квартиры в провинциальном городе, решила все проверить лично и досконально.

Вот в результате кропотливых поисков она и нашла квартиру на Елецкой улице, в которой три года прожили супруги Барыбины, их дочь Анна и внук Артем.

Абрамова не поленилась встретиться с соседями Барыбиных и навести о них справки. Выяснилось, что Барыбины — хорошая, спокойная семья без вредных привычек. Елена сама заказала выписку из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество (ЕГРП), заглянула во все уголки квартиры. Квартира была обжитая, в хорошем состоянии. И было очевидно, что это не имущество для купли-продажи, а место проживания семьи с ребенком.
Что еще нужно? Деньги. Половина суммы у нее была (помните, она продала свою «двушку»), а на вторую половину суммы пришлось оформить кредит в Сбербанке. Сбербанк, естественно, тоже изучил юридическую историю квартиры, документы продавцов и покупателя. И поскольку сомнений документы не вызвали, Сбербанк выдал Абрамовой кредит.

В ноябре 2011 года Елена Абрамова переехала в свою квартиру на Елецкой улице.

А через 9 месяцев — ну догадайтесь, что произошло?
Да-да, то самое: в своем почтовом ящике Елена обнаружила письмо из Росреестра. Там было написано, что на квартиру Абрамовой наложен арест в связи с расследованием уголовного дела, которое находится в производстве следователя 3-го отдела СЧ СУ УВД по САО ГУ МВД России по Москве Д.С.Гордеева.

На следующий день Елена Вячеславовна поехала к следователю. И он рассказал ей, что задержана банда мошенников, которая занималась присвоением квартир. Гордеев сказал Елене, что ей волноваться нечего, так как она добросовестный приобретатель, и, как только суд вынесет приговор мошенникам, арест с квартиры будет снят. То есть арест, наложенный на ее квартиру, по сути дела всего лишь формальность.

Выяснилось, что арест был наложен на 17 квартир, а всего в поле зрения следствия попало 30 квартир в разных округах Москвы.
Занималась квартирным промыслом инициативная группа граждан. По версии следствия, в нее вошли: Константин Валерьевич Тюгай, 1977 года рождения, несудимый безработный с высшим образованием, Марина Олеговна Фурсова, 1976 года рождения, род занятий неизвестен, Владимир Олегович Фурсов, 1986 года рождения, похоже, брат Марины Фурсовой, слесарь с высшим образованием, Игорь Владимирович Артюх, 1956 года рождения, московский нотариус (похоже, он уже был героем моих судебных очерков), Максим Владимирович Аристархов, 1977 года рождения, по профессии менеджер, Руслан Салаватович Салимгареев, 1976 года рождения, лепщик, Андрей Юрьевич Цымбал, 1987 года рождения, механик, Светлана Алексеевна Романова, 1971 года рождения, род занятий неизвестен, Александр Владимирович Синичкин, 1983 года рождения, род занятий неизвестен.

В шайку входили и другие граждане, которые своевременно исчезли и следствием не установлены.
■ ■ ■
Согласно приговору Московского городского суда от 10 июня 2013 года, вышеупомянутые деятели с 2005 по 2008 год занимались присвоением квартир умерших москвичей. В их послужном списке есть и фортели с живыми гражданами, но специализировалась шайка по большей части на квартирах умерших: покойники — народ покладистый, делают что им говорят и претензий не предъявляют.

Работали трудяги не покладая рук, поскольку квартиры умерших москвичей надо было срочно сбывать, чтобы замести следы. Для этого подделывались документы, в том числе паспорта на имена других лиц, не говоря уж о справках и прочей бумажной мелочи.

Читайте подробнее...

Невинные и бездомные. Люди, честно купившие жилье, оказываются на улице из-за дыры в законе

Невинные и бездомные. Люди, честно купившие жилье, оказываются на улице из-за дыры в законе



Люди, честно купившие жилье, оказываются на улице из-за дыры в законе

Жил-был в Москве Юрий Викторович Степанов. В апреле 1988 года 23‑летний Степанов переехал из 3‑комнатной квартиры на Большой Черкизовской улице в 2‑комнатную квартиру в доме 3, корпус 1, на Открытом шоссе. Видимо, это был родственный обмен.
Чем занимался Юрий Степанов, я не знаю. Знаю только, что 5 декабря 2000 года 35‑летний Степанов умер от многочисленных травм, причиненных тупым предметом.
                                
                Невинные и бездомные
фото: Геннадий Черкасов

По данным Измайловского отдела ЗАГС, о его смерти заявил Владимир Викторович Степанов, проживавший на Большой Черкизовской, в той самой квартире, из которой Юрий Викторович выехал в 1988 году. Судя по всему, это был брат погибшего.

До середины 2003 года квартира Юрия Степанова пустовала. А в июле туда въехала Ольга Евгеньевна Мальцева. Согласно документам, Ольга Евгеньевна в ноябре 1998 года вышла замуж за Юрия Степанова, причем брак был заключен в старинном городе Переславле-Залесском. Будь я девицей на выданье, я бы тоже свадьбу сыграла не в Москве, а в Переславле, потому что город этот красотой на всю Россию славится и похож на печатный пряник.

Однако счастье молодой семьи омрачало одно неприятное обстоятельство: как следует из домовой книги, Мальцева после свадьбы постоянно проживала в городе Ухте Республики Коми. И в столицу она прибыла летом 2003 года, то есть через два с половиной года после смерти мужа.

И возникла проблема: как въехать в пустующую московскую квартиру, если ты в ней не прописан?
Конечно, самый лучший способ — прописаться. А сделать это можно было только по заявлению ответственного квартиросъемщика (квартира не была приватизирована).

Читайте подробнее...

Именем короля. Государство отбирает у людей квартиры, нарушая все законы

Именем короля. Государство отбирает у людей квартиры, нарушая все законы


Истории с московским жильем давно перестали быть занятными сюжетами для любителей детективов и превратились в национальное бедствие.

Люди оказываются на улице, бесследно пропадают, гибнут. Но мало кто знает, что за этим бедствием стоят не только изощренные проходимцы-одиночки…
                                
                                  Именем короля

                        
Игорь Логинов, 1976 года рождения, москвич, по профессии инженер, жил в трехкомнатной квартире вместе с родным братом. У Игоря к тому времени был сын от первого брака. У его брата тоже был сын. Квартиру приватизировали в равных долях на братьев и их несовершеннолетних детей.

В 2010 году братья решили разъехаться. Сначала они собирались продать свою «трешку» и купить две «однушки», но у них не получилось, потому что однокомнатные квартиры — товар дорогой. И тогда они выбрали другой вариант: брат Игоря покупает однокомнатную квартиру, которую потом по договору мены передаст Игорю с сыном, получив взамен их доли в 3-комнатной квартире.

Поиск однокомнатной квартиры братья поручили риелтору Анне Комлевой из ООО «Инком-недвижимость». Со слов Комлевой, она нашла квартиру в базе данных «Винер». Никаких обременений (аресты и залоги. — О.Б.) квартира на Фестивальной улице, дом 53, корпус 4, не имела, то есть с юридической точки зрения выглядела стерильной.

Квартиру Игорю и Комлевой показывал представитель продавца, Сергея Алексеевича Степаненко. Брат Логинова, который покупал квартиру, увиделся с ним только при подписании договора купли-продажи. Сделка проходила в помещении банка. Для расчетов по договору были использованы ячейки этого же банка. Со слов брата Логинова, за квартиру он заплатил 4 миллиона рублей.

После регистрации права собственности брат Игоря получил документы на квартиру, и 20 сентября 2010 года Логиновы оформили договор мены. При этом Игорь Логинов получил разрешение на отчуждение доли своего ребенка в 3-комнатной квартире в обмен на 1/2 доли в однокомнатной квартире в муниципалитете «Западное Дегунино».

Оформив все документы, Игорь начал делать в новой квартире ремонт, семья переехала и сыграла новоселье.
Но Логиновы понятия не имели о том, что еще 23 июля 2010 года СЧ СУ при УВД по САО было возбуждено уголовное дело №120260 по факту мошенничества с квартирой на Фестивальной. Первый собственник этой квартиры, Анна Васильевна Ферапонтова 1924 года рождения, умерла 24 мая 2008 года, не оставив наследников. В таких случаях квартира признается выморочным имуществом и подлежит передаче в государственную собственность. Однако после смерти Ферапонтовой квартира была продана. Вот почему потерпевшим по этому уголовному делу признали Департамент жилищной политики и жилищного фонда Москвы (далее — ДЖП), который в рамках уголовного дела и предъявил мошенникам гражданский иск.

Выяснилось, что квартира умершей Ферапонтовой попала в поле зрения временно исполняющего обязанности реутовского нотариуса Эдуарда Вячеславовича Смирнова, менеджера ООО «Магнитатрон» Алексея Александровича Колгушкина и безработного Кирилла Александровича Марченко. Пройти мимо беспризорной квартиры друзья оказались не в силах. Созрел бесхитростный план: продать квартиру Ферапонтовой — она же умерла, квартира ей не нужна, и возражать она не будет. В 2009 году Смирнов оформил от имени умершей в 2008 году Ферапонтовой доверенность на имя некоего Сергея Сидорова, отчаянно злоупотреблявшего спиртными напитками. Сидоров подал документы для регистрации сделки о продаже квартиры умершей, но по воле нотариуса временно воскресшей бабушки. Покупателем квартиры выступил Марченко. 17 декабря 2009 года, то есть спустя 4 месяца после этой удачной сделки, Марченко продал квартиру тому самому Сергею Степаненко, у которого в апреле 2010 года ее и купил брат Игоря Логинова.

             

                                       фото: Из личного архива А.В.Ферапонтова, восставшая из гроба.     

Да, чуть не забыла. После того как Марченко купил квартиру, умершая бабушка выписалась по адресу: Белгородская область, Красногвардейский район, село Бабкино, улица Интернациональная, дом 84. И представляете, там ее своими глазами видели сотрудница администрации Верхнепокровского сельского поселения В.А. Истомина и хозяйка дома Е.В. Романова. Небось не верите? А в приговоре Тушинского районного суда Москвы по делу о хищении квартиры прямо так и написано: «…28.08.2009 г. в администрацию Верхнепокровского сельского поселения обратилась Романова Е.В. с заявлением на имя главы администрации о регистрации в ее домовладении... ее родственницы Ферапонтовой А.В. Романова Е.В. прибыла в администрацию с пожилой женщиной, предъявившей паспорт на имя Ферапонтовой А.В., а также с незнакомым ей мужчиной, который также предъявил паспорт, но данных она не запомнила. Ферапонтова А.В. вела беседу с этим мужчиной. Было заметно, что у них близкие, добрые отношения. Ферапонтова А.В. написала заявление о регистрации по месту жительства в селе Бабкино по улице Интернациональная, дом 84, в котором указала, что жилое помещение ей предоставила Романова Е.В., ее внучка… после 28.08.2009 г. Ферапонтову А.В. и мужчину, который был с ней, она, Истомина В.А., больше не видела. Она показала, что сверяла фото в паспорте Ферапонтовой А.В. с лицом бабушки, они имели сходство (Т. 2, л.д. 30–34)».
Вот хитрая старушка! Сначала умерла, потом передумала и поехала к внучке в деревню. А поскольку никакой внучки у нее никогда не было, она и не стала оставлять ей свою московскую квартиру, а назло прописалась в ее деревенском доме.

* * *  
По словам Логинова, о том, что с квартирой что-то не так, он узнал в паспортном столе, когда пришел зарегистрировать сына по месту жительства. Там ему и сказали, что в связи с квартирой возбуждено какое-то уголовное дело. Логинов полетел в 3-й отдел СЧ СУ по САО к следователю Д.А.Плохих. Так Игорь Логинов, его брат и риелтор Анна Комлева стали свидетелями по уголовному делу.

Приговором Тушинского районного суда г. Москвы от 15 марта 2012 года Смирнов, Колгушкин и Марченко были признаны виновными в хищении путем мошенничества квартиры на Фестивальной и приговорены к различным срокам лишения свободы.

Но вот гражданский иск ДЖП был оставлен без рассмотрения. Не подумайте, что им пренебрегли. Просто сражение переместилось на другую территорию — в гражданский процесс.

По закону в таких случаях есть две возможности защитить права Москвы: либо предъявить иск к виновным в хищении квартиры, либо потребовать изъятия квартиры у ее последнего приобретателя. Так вот, ДЖП отказался от имущественных претензий к мошенникам, и всю силу своего негодования направил на последних приобретателей квартиры — семью Логиновых. Почему? Ну сами подумайте: мошенники будут возвращать деньги сто лет, а тут есть живая квартира, осталось просто освободить ее от посторонних.

В июне 2013 года в семье Логиновых появился второй ребенок. А на следующий день в Головинский суд поступило исковое заявление от Департамента жилищной политики и жилищного фонда Москвы (далее — ДЖП) о выселении Логиновых на улицу без предоставления другого жилья и передаче квартиры в собственность города Москвы.

К моменту подачи иска в ДЖП не знали о том, что у Логиновых родился второй ребенок. Эта оплошность была оперативно устранена уже во время судебного слушания: ДЖП представил в суд отдельное требование о выселении младенца из квартиры.

Свои требования ДЖП мотивировал тем, что, являясь уполномоченным представителем города, решения о передаче Логиновым квартиры умершей Ферапонтовой он не принимал.

Читайте подробнее...

С вещами на выход: покупателей квартир с “тёмным прошлым” попросили вернуть их государству

С вещами на выход: покупателей квартир с “тёмным прошлым” попросили вернуть их государству


18 московских семей могут остаться без жилья из-за аферистов. Несколько лет назад государственными квартирами завладели мошенники и продали их ничего не подозревающим покупателям. Преступников осудили, а от нынешних владельцев город требуют вернуть жилплощадь. Подробнее - в спецпроекте "Тревожная кнопка" на "Вестях FM".

18 московских семей могут остаться без жилья. Департамент городского имущества потребовал через суд вернуть квартиры государству, ссылаясь на то, что ими завладели незаконно. К примеру, Елена Данченко в 2007 году купила двушку в столичной пятиэтажке. Сделка прошла успешно. Регистрация в Росреестре - тоже. Жила и радовалась. Однако в прошлом году случайно узнала, что квартира - под арестом.

"У нас требуют нашу единственную квартиру и выселяют нас на улицу только потому, что Департамент городского имущества в своё время не организовал работу по выявлению подобных нашей квартир", - сетует Елена.

В Департаменте городского имущества объясняют: чисто по-человечески сотрудники, конечно, сочувствуют обманутым людям, но похищенные квартиры обязаны вернуть государству, говорит первый заместитель руководителя Департамента городского имущества Москвы Екатерина Радченко:

"Проблема в том, что когда мы подаем иски о выселении граждан из жилых помещений и требуем квартиры вернуть, мы не имеем достоверной информации о том, являются ли эти конечные приобретатели - нынешние собственники - добросовестными или нет. Именно поэтому вопрос как раз рассматривается в суде. И он является основным в установлении добросовестности или недобросовестности конечного собственника в тех процессах, которые мы ведём".

Покупатели "проблемных квартир" стали просто заложниками сложившихся обстоятельств. По закону любое похищенное имущество должно быть возвращено законному владельцу, говорит председатель Комитета Госдумы по жилищной политике Галина Хованская:

"Это чужая собственность. Они пострадали в результате мошеннических действий. Всё, что им положено, (не так давно норма была введена) - один миллион выплат от государства. Независимо от того, доказано незаконное действие регистрирующих органов или не доказано. Такие моменты введены в законодательство не так давно. А раньше они вообще уходили ни с чем".

Читайте подробнее...

Выморочное правосудие Москвы

Выморочное правосудие Москвы


Зачем чиновники по всей стране начали охоту за квадратными метрами, в результате которой добросовестные приобретатели лишаются своего единственного жилья?



По мнению экспертов Общественной палаты, только в Москве каждая четвёртая квартира, выставленная на вторичный рынок, имеет тёмную биографию. Последние несколько лет квартирные мошенники стали всё чаще попадаться в руки правоохранительных органов. Среди них нотариусы, сотрудники ДЭЗ и паспортных столов.  Однако чиновники свои претензии, на квартиры, незаконно выведенные из государственного оборота, но успевшие поменять двух-трёх владельцев, предъявляют не к ним, а к последним приобретателям. Суды, как под копирку, принимают сторону представителей государственных органов и своим решением выселяют в буквальном смысле на улицу пенсионеров, многодетные семьи и детей-инвалидов. «Совершенно секретно» попыталась разобраться, реально ли сегодня при покупке квартиры обезопасить себя от мошенников? Кто сегодня отвечает за чистоту и прозрачность сделки с недвижимостью? 

Для понимания масштаба катастрофы, следует разъяснить, что же такое выморочное имущество. Обычно это одно- или двухкомнатная квартира, владелец которой после своей смерти не оставил завещания и у которого не нашлось родственников. Как правило, это одинокие пенсионеры и люди, ведущие асоциальный образ жизни, – алкоголики и наркоманы. По закону такая жилплощадь переходит в собственность местной региональной власти. В нашем случае – это столичный регион. А дальше власть в лице Департамента городского имущества может такую квартиру выделить очередникам, семьям, нуждающимся в улучшении жилищных условий… Одним словом, людям небольшого достатка. Но это по закону. На практике порой происходят удивительные вещи.
     
«Четыре года квартира болталась в воздухе…»
С Еленой Данченко мы встречаемся в кафе у станции метро «Проспект Вернадского». С собой мать-одиночка принесла официальные документы, подтверждающие её право на собственность двухкомнатной квартиры на улице Коштоянца. Здесь и само свидетельство о собственности с подписями и печатями, и договор купли-продажи, и документы, заверенные нотариусом. Но и еще один документ, который в прошлом году ей принес, как потом выяснится, еще одна жертва выморочного имущества, Александр Дубовец. Это постановление следователя следственной части МВД России по Северному округу Москвы от 30 марта 2012 года, в котором он, по уголовному делу квартирных мошенников, признает потерпевшим Департамент городского имущества и накладывает арест на квартиры по 20 адресам. В этом списке оказалась и двушка Елены.    

«Я ему не поверила, – говорит женщина, – хотя Дубовец мне объяснил, что является первым, к кому Департамент городского имущества подал иск на изъятие квартиры. Сделала запрос, мне дали справку, что действительно мое имущество находится под арестом. И тут я поняла, что это никакая не шутка».

После смерти отца тогда еще несовершеннолетней дочери Елены осталось наследство. Денег вполне хватало, чтобы улучшить жилплощадь. В 2007 году Данченко продала свою однушку и купила двухкомнатную квартиру. «Если честно, я нашла эту квартиру сама, – продолжает свой рассказ Елена Данченко, – Мне понравился район. Понравилось, что рядом с метро. Сама квартира, когда мы пришли её смотреть, тоже понравилась. Продавцы – вполне приличные люди. Они не вызывали никаких подозрений. Заплатили рыночную стоимость, хотя сейчас Департамент утверждает, что мы её купили намного дешевле рынка. Переехали, сделали ремонт. Прожили в квартире семь лет. За это время у дочери родился сын».

Летом 2013 года Елена Данченко еще радовалась рождению внука и даже не подозревала, что в это же самое время в Московском городском суде, фактически, решалась судьба, ставшей им уже родной квартиры.

Из приговора Мосгорсуда от 10 июня 2013 года: «Судом установлено, что не позднее 10 апреля 2007 года Тюгай К. В. и Аристархов М. В., действуя совместно и согласованно в группе с другими лицами, решили путём обмана приобрести право собственности на квартиру по адресу: город Москва, улица Коштоянца, д. 21 стоимостью 5 миллионов 3 тысячи рублей, принадлежащей на праве собственности Крендель А. А., умершей 15 мая 2003 года и не имевшей наследников по закону и по завещанию».

Как выяснилось, мошенники изготовили поддельные паспорт и доверенность. Нотариус Р. заверила липовое завещание. Поддельные документы приняли в Регистрационной службе. А после всех необходимых процедур, квартира умершей пенсионерки была продана подставным покупателям, а потом была выброшена на вторичный рынок.

«Владелец квартиры умер в 2003 году. Вы понимаете, что когда умер собственник, об этом первыми кто узнаёт? Органы ЗАГС и участковый. Если органы ЗАГС и участковый не подали никаких сведений в Департамент городского имущества, происходит следующий этап – образуется долг по коммунальным платежам. За квартиру никто не платит. Бухгалтерия ДЭЗ или управляющей компании по истечении 3–4 месяцев должны были начать задавать вопросы и передать информацию в Департамент. До 2007 года эта квартира болталась в воздухе. Но это мы так говорим, что она болталась. Скорее всего, в ней кто-то жил», – говорит Елена, которой пришлось досконально разбираться с внезапно возникшей проблемой.
     
«После своей смерти пенсионерка из Москвы, по документам, ещё полтора года жила». 

Каждое утро москвича Игоря Логинова начинается одинаково. Быстро встать, умыться, выйти из дома и сесть за руль машины, раскрашенной в желтый цвет. Игорь работает таксистом на арендованной машине. На любую другую работу он устроиться не может. Сегодня мало работодателей, желающих связываться с человеком без прописки или регистрации.

«У меня 31 квадрат. Трое детей. У меня нет другого жилья, и они у меня его отбирают, – рассказывает Игорь Логинов, – Выгнав из квартиры, тебя же ещё лишают регистрации. Из-за этого меня не ставят на биржу труда. Меня вообще растоптали. Сейчас я работаю вынужденно в такси, на арендованной машине. Я проснулся, две тысячи уже должен и поехал работать».

История семьи Логиновых – яркий пример того, что может в принципе случится с каждым владельцем заветных квадратных метров жилья. Свою однокомнатную квартиру на Речном вокзале в столице они купили в 2010 году. В семье на тот момент был всего один ребёнок. Игорь сделал в ней хороший ремонт, занялся бизнесом. Первый звоночек прозвучал через полгода, когда из почтового ящика Логиновы достали письмо из полиции, в котором говорилось, что правоохранительные органы поймали банду квартирных мошенников во главе с, ни много ни мало, родным братом президента Нотариальной палаты Московской области Станислава Смирновым – Эдуардом. Тогда Игорь не придал важного значения письму.     

«Я пошёл регистрировать в квартире ребёнка и жену. А мне в паспортном столе сказали – вы знаете, вами интересовались следственные органы. Я говорю, какие следственные органы? Они дали мне телефон следователя. Следователь – Плохих. Мы приехали к нему в следственный отдел Северного округа. Он взял с нас объяснение. Сказал, что задержали банду квартирных мошенников и что первая собственница, эта бабушка, уже давно умерла. На квартиру был наложен арест. Мне сказали, что никого я в квартиру прописать больше не могу. И всё. А через три года мы получили повестку уже из суда, где рассматривался поданный к нам иск от Департамента городского имущества об изъятии и выселении нас из квартиры».

Только в ходе судебных процессов Логиновы смогли восстановить всю картину событий, предшествующих покупке ими квартиры. В частности, выяснилось, что однушкой владела одинокая пенсионерка Феропонтова Анна Васильевна. В 2008 году пожилая женщина умерла. Тело обнаружили только через несколько дней. При осмотре выяснили, что из квартиры были украдены паспорт женщины и документы на жильё. Соседи даже подозревали убийство. Но тогда дело затихло.

А через полтора года, в 2009 году, Анна Васильевна Феропонтова чудеснейшим образом воскресла. Да не просто «воскресла», а пришла в кабинет нотариуса Эдуарда Смирнова вместе со своим знакомым неким Кириллом Марченко и пожелала оформить доверенность на Марченко с правом совершать сделки с её квартирой. Нотариус, естественно, такую доверенность выписал.

Вскоре, таким же удивительным образом, умершая Анна Феропонтова подает заявление в один из паспортных столов Белгородской области о желании зарегистрироваться здесь у якобы своей племянницы. Из московской квартиры, понятное дело, её выписывают. Причём – как живую.

Оглядываясь назад, Игорь сокрушается – дело, которое начал распутывать следователь Плохих, возбудили ещё до того, как они приобрели квартиру. Но на объекты мошенничества никто даже не удосужился наложить арест. Квартиры, даже после того, как самих преступников поместили в СИЗО, спокойно продавались на вторичном рынке.
     
Читайте подробнее...

 

Гладышева Светлана

Консультация: +7 (916) 082-87-59
Почта: info(@)gladysheva.ru

Почта: goodflat77@gmail.com